Следующий уровень — 1: И вроде всё достаточно пиздато, но всё равно какая-то хуйня

Блог

Что-то мы в последнее время исключительно о травматиках говорим.

Давайте попробуем расширить область рассмотрения, включив достаточно адаптированных людей: тех, кого не разрывает ежесекундно от нестерпимой внутренней боли, у кого вопросы физического и психического выживания уже ушли на второй план (или всегда были где-то на периферии).

Может показаться, что у этих-то людей точно всё хорошо, и пространства для психоанализа (в самом широком смысле этого слова) на этой территории нет.

Но это не всегда так.

Бывает, что явных проблем нет, но равным образом нет и состояния удовлетворённости.

И я сейчас не о том, что «кому-то жемчуг мелковат», я о достаточно тяжёлом хотя и плохо определяемом смутном, но гнетущем ощущении, что чего-то не хватает.

Да, возможно, кому-то описанные проблемы покажутся не слишком-то страшными, но люди, которые с ними сталкиваются, меньше всего хотели бы получить обесценивание своих переживаний.

Явления и процессы, о которых мы будем говорить далее, хоть и отличаются от боли травматика, переживающего разрыв с ФП, с одной стороны, и от ужаса столкновения с психотическим хаосом — с другой, в категории «приятных» или «лёгких» переживаний уж точно не входят.

И да, это будет серия постов, объединённых общим тегом «#следующийуровень», а текст, который вы сейчас читаете — первый в ней.

О чём речь

Цитата, вынесенная в заголовок, наверное, наиболее точно отражает суть явления, и добавить что-то по существу представляется довольно сложной задачей.

Кто-то описывает это как ощущение того, что «жизнь проходит мимо». Кто-то как «скуку» и «потерю любопытства к себе и миру».

Некоторые говорят о «кризисе среднего возраста» и «снижении гормонального фона» (достаточно бессмысленная именно в такой формулировке фраза, но мы на неё смотрим с позиции психологии и метафор, а не со стороны эндокринологии).

Можно услышать описания этого явления в отсылках к тоске по уходящей молодости, в ностальгии по прежним временам / окружениям, в страданиях по утраченным «отношениям» и т.п.

Порой это состояние описывают терминами вроде «выгорания», «недостатка эмоций», «пресности», «пресыщенности бытом» или просто «отсутствием всяких чувств».

Разумеется, все приведённые выше примеры не являются терминологически корректными: они допускают множественное толкование и, строго говоря, могут отсылаться к очень разным явлениям (которые ещё и описать можно в рамках очень разных моделей / словарей), но, возможно, настроение того, о чём мы собираемся поговорить, удалось передать хотя бы в общих чертах.

В рамках данной серии постов я предлагаю рассмотреть класс переживаний, которые, во-первых, не удаётся, по крайней мере, с первого раза, сформулировать в виде конкретных запросов, а, во-вторых, направленных не (или хотя бы не только) на утоление голода (физического, эмоционального), а на нечто большее.

Речь идёт о состояниях, в которых психика уже находится на том уровне удовлетворённости, когда может себе позволить думать о чём-то, кроме безопасности и немедленного насыщения.

Именно тут, если верить расхожему мнению, может начинаться творчество: сложно творить, когда у тебя нет сил пошевелиться.

Но блядство в том, что наличие сил, достаточных для передвижения не делает само по себе из человека художника или поэта. Да и программиста не делает, чего уж там.

Некоторая сытость необходима для перехода от стремления к потреблению — к воле, направленной на созидание. Необходима, но явно не достаточна.

Сытые (и в буквальном физиологическом смысле, и в контексте эмоциональной метафоры) люди тоже могут страдать.

А мы, в свою очередь, можем попробовать построить некоторые модели явлений, стоящих за этими страданиями, и посмотреть, что из этого выйдет.

Между болью и счастьем

Наверное, намного более корректным и аккуратным названием была бы формулировка «Между фрустрацией и удовлетворённостью», но кликбейтный заголовок не только привлекает (надеюсь) внимание, но и в некотором смысле отражает определённые аспекты обсуждаемого явления.

Если человек, испытывающий сильную эмоциональную боль или фрустрацию, может достаточно легко сформулировать желание «прекратить это», и ме́ста под какие-то смутные переживания о том, что «что-то не так» там не очень много, то отсутствие явных причин для недовольства воспринимается более сложно.

Немалое количество сложности добавляют этические соображения — все эти стоицизмы, эпикурейства, ницшеанства и прочие околомировоззренческие конструкты.

Не вдаваясь в суть тех или иных построений, сфокусируемся на другом: нередко они используются для того, чтобы убедить себя в том, что «всё и так хорошо» (даже если изначально™ они были совсем не о том).

Логика проста: если я не могу внятно сформулировать, что именно не так, значит, всё ОК.

Ну, или хотя бы просто приемлемо.

А если буду долго безуспешной искать «логическое обоснование», и каждый раз не находить его, то, может быть, и это самое «непонятное ощущение пропуска всего самого важного» куда-нибудь денется.

И нельзя сказать, что этот расчёт совсем уж ошибочен. Конечно, денется: в раздражительность, в психосоматику, в мнительность и придирчивость — вариантов много.

Вообще, это состояние, пространство между «положительными» и «отрицательными» пиками — довольно странная штука.

Наверное, самое сложное в нём — то, что оно (по качеству субъективных переживаний) сильно неоднородно: всё же есть разница между «размеренной праздностью» и «раздражительной слабостью» (например), хотя ни ту ни другую обычно не относят к пиковым переживаниям.

Однако описать эту разницу бывает непросто, что в сочетании с немалой симпатией к волюнтаризму и основанным на нём решениям даёт интересный эффект: немалое количество людей вместо того, чтобы разобраться, что же это за «странное ощущение нехватки непонятно чего», начинают активно убеждать себя в том, что они его не испытывают.

Нередко бывает так, что находится немалое количество внешних агентов — коллег, завистников, родственников, психологов и прочих желающих отхватить свой кусок ресурсов, — которые валидируют такой подход.

Зачем это им?

Кто-то имеет прямую выгоду: коучи, тренеры, психологи и прочие психотерапевты обычно получают оплату до совершения работы, а потому волюнтаризм у них (нас) в почёте: склонному к нему человеку проще продать «техники», «курсы» и «тренинги» (вера в то, что можно определённым образом напрячься и заставить себя не чувствовать того, что чувствуешь, — прекрасная платформа для продажи).

Кто-то, осознанно или нет, пытается реализовать некую систему коллективной взаимной валидации: «сегодня я тебе скажу, что у тебя всё хорошо, и ты зря заморачиваешься, а завтра — ты мне».

Кто-то просто разговаривает не с собеседником, а с собственными проекциями (впрочем, это вообще универсальный трюизм, люблю его).

Как бы там ни было, немалое количество людей в вопросах интерпретации / классификации таких переживаний испытывает скрытое или явное давление: со стороны окружающих, интроецированных установок и т.п.

Эта динамика любопытна ещё и тем, что там пространство для такого давления вполне себе есть: ощущения-то нечёткие, неявные, смазанные («а может, их и нет вовсе? может, показалось, а? всё ж хорошо у меня, только скучно / голова болит / выпить хочется»).

Можно, конечно, принять на вооружение противоположную максиму и считать, что всё, не являющееся яркой удовлетворённостью, — есть фрустрация.

Но тогда довольно легко оказаться примерно там же, где и в первом случае: в психосоматике, мнительности и требовательности к другим / среде.

Читатель закономерно спросит о том, что в этом плохого?

Да, собственно, ничего, кроме того, что все эти штуки, являясь неплохими костылями, не позволяют ни определить проблему, ни решить её (впрочем, это тоже не всегда верно: порой они толкают на отыгрывание, в процессе которого открываются новые данные).

На этом этапе хочется выразить уважение ДБТ-шникам (не ожидали, да?!) с их нарративом о целесообразности совершенствования навыков использования пациентами собственных датчиков распознавания и именования эмоций, но про «инвентаризацию» мы поговорим далее.

Здесь же хочется спрятаться в уютный и знакомый психоанализ (точнее — в т.н. «глубинную психологию») и задать вопрос: нельзя ли пользоваться простой эвристикой — если нечто действительно и на самом деле не парит, то и мысли к этому (чем бы о нём ни было) возвращаться не будут, и «непонятные ощущеньки неопределённой недостаточности» пройдут сами, без какого-то риска возвращения?

В таком случае на транзиторные феномены проще забить, а вот с более чем-то постоянным — разбираться отдельно.

====

Продолжение — в следующих постах серии. В частности, во втором — поговорим о мерисьюшности и стремлении к аутентичности.