Тотальная инвалидация в консультативной психологии

Блог

Вот за что не люблю психологов (принципиально не хочу вставлять сюда лицемерное «некоторых»), так это за их (нашу, чего уж там) склонность к тотальной инвалидации

Сталкиваясь с человеком, который недоволен своей производительностью, мы стремимся навесить на его потребность в безопасности ярлык «синдрома самозванца» (какие тебе нахрен синдромы, гад, ты же не врач!). 

Видя клиента, достаточно реалистично оценивающего свои перспективы в жизни, мы говорим ему: «Это не ты, это твоя депрессия / тревога, всё не так плохо» (ага, всё гораздо хуже, у тебя не только проблемы в работе и межличностных, но ещё и чувак, которому ты платишь, действует против тебя). 

Разговаривая с тем, кто постоянно получает отвержение в своих попытках наладить близость, мы врём ему / ей о том, что нет, дескать, это не так, ты неверно всё понимаешь.

А когда он / она совершенно логично (в данном контексте после таких-то высказываний) говорит нам: «О, так ты согласен?! Давай! Пошли в симбиоз!», — мы лицемерно и подло прикрываемся воображаемыми этическими стандартами и невнятными бормотаниями вида «для тебя будет лучше, если это буду не я, а кто-то из реальной жизни». Ага, можно подумать, этот «кто-то из реальной жизни» не найдёт такую же красивую отмазку.

Когда клиент говорит, что он — самое чмошное чмо, самая мерзейшая мразь, которая ни на что не имеет права, мы утверждаем, что это — бред. Дескать утверждение ни на чём не основано, что, мол, нельзя объективно сравнивать человеков друг с другом, будучи третьим человеком, а потому конструкция «я хуже всех» не имеет смысла. Что нет никого, кто раздаёт права и разрешения, а потому все фундаментально имеют право на то, чтобы быть, брать, претендовать на хорошее отношение. 

И в целом отчасти эти доводы даже разумны, проблема не в этом. 

У меня другой вопрос к себе и коллегам: почему, блядь, когда мы слышим иное: «я имею право хотеть», «мои интересы важны», мы все эти прекрасные аргументы (которые про то, что ни на чём не основанные утверждения есть бред и лажа) стыдливо засовываем себе в задницу вместе с навыками риторики, сократического диалога и остальной хернёй?! 

Что, блядь, за нахер? Почему «я плохой» — бред / инфантильное высказывание / ярлык, а «я хороший» — нет? 

Наблюдая за собой и некоторым (не слишком большим, разумеется, я исследований не проводил) количеством психологов, я сделал предположение о том, что дело в банальной трусости. Да, вот так примитивно, ни разу не эстетично и т.д. 

Мы просто боимся сказать человеку в суицидальном кризисе, что он — прав. Боимся потерять насиженное место, боимся «законов» (не могу без кавычек написать о нормах, запрещающих честно говорить о важном), боимся столкнуться со своим ЧСВ, когда засыпая вдруг вздрогнем: «Ах, я не смог ему помочь». 

Мне есть что сказать об этом, но я боюсь говорить публично. 

Мы испоганили даже то хорошее, что есть в наших же собственных учебниках. Психоаналитику прям на роду написано испытывать тотальный похуй на того, что перед ним.

Но нет, хрен ты дождёшься (в среднем) от психоаналитика прямого «да мне вообще срать, что ты тут говоришь, у меня почасовка, и вообще ты объект, а не человек». 

Гуманисты вроде  трут за контакт. Но мало кому доводилось нарваться на такого, который бы реально и честно сделал бы то, к чему чувствует интенцию — ударил, трахнул, обманул и т.д.: там тоже (на практике) достаточно «половинчатая» честность, — дескать, — можно, но в границах.

Да, в академическом мире в статьях, которые никто не читает, есть иные примеры, но я не про то, я про реальный мир, про то, с чем каждый может столкнуться на каком-нибудь «C-18» или «tyomno.sru». 

Мы боимся и врём. И боимся признаться в том, что врём. И врём, что не боимся. Придумываем всякие «контейнирования», «переносы» и прочую хуйню, лишь бы обесценить переживания — свои и Другого, но хрен когда в этом признаемся. 

Мы призываем к откровенности, поскольку сами нуждаемся в ней (закрываясь сказками о том, что это «метод такой», мол, «Фрейд/Перлз/Ещё-какой-хрен-с-горы призывал и нам велел»), но хуй когда пойдём во встречную. 

Мы даже придумали называть это «контролируемой фрустрацией» и говорим, что она вам (клиентам) полезна. 

Но это лишь наша трусость. И ничего более.

Клинический психолог в «Ботинок и карандаш» | +995 58 77 84 238

Достаточно скептически относится к психологии и смежным дисциплинам, искренне считая, что имеет на это все основания. Не имеет определённой профессиональной принадлежности, одинаково не доверяя гештальтистам, КПТ-шникам, психоаналитикам и даже бихевиористам. Однако в работе считает возможным использование наработок из любых (ну, может быть, кроме совсем уж эзотерических) направлений.

Имеет опыт пребывания в психиатрическом стационаре, с последующим самостоятельным преодолением последствий этого самого опыта. Работает онлайн, иногда пишет довольно упоротые тексты на этом сайте.

Запись на консультацию к Виталию доступна по ссылке: https://calendly.com/vitaliy_lobanov/

Учусь психологии, консультирую как начинающий специалист.

Интересуюсь разницей карт в различных подходах к практической работе и границами применимости методов, поэтому на данный момент идеологически мультимодальна в обучении, в практике и в своей собственной терапии.

Пишу проективные рассказы. Делюсь в блоге заметками и всем тем, что показалось мне интересным на тему терапии.

Запись на консультацию ко мне доступна по ссылке: https://calendly.com/alena_konovalova