Где грань между «я ленюсь» и «у меня состояние»?

Блог

Этот вопрос был получен в качестве обратной связи, формулировка оставлена без существенных изменений. Что ж, попробуем ответить.

Сначала про лень. Ассоциативно понятие «лень» соотносится с категориями самоосуждения, осуждения и самооправдания. 

Не очень серьёзный пруф, но вот такую картинку дают ассоциации word2vec на стандартных текстовых корпусах для русского языка:

Если принять во внимание социальный контекст (когда это слово употребляется), то можно сделать следующее умозаключение: «лень» как категория приходит в нашу речь, в первую очередь, когда требуется проманипулировать кем-то, заставив его сделать нечто, что не выглядит для него достаточно привлекательным, в нашу пользу:

«Вася, задолбал лениться, напиши наконец документацию!». 

Вторым аспектом употребления можно назвать случаи реального или показного (осудить себя самостоятельно, чтобы иметь иллюзию [в общем случае] контроля над социальным осуждением) самоуничижением:

«Я ленивый мудак, поэтому нормальных постов в соцсети от меня не ждите, мне лень»

Здесь есть ожидание, что после этого якобы поток обвинений в некомпетентности снизится. 

В обоих смыслах основное значение «лени» — это именно эмоциональная нагрузка, негативный контекст, который несёт это понятие.

Если он не требуется, обычно используют другие категории — «принцип экономии мышления», «нерелевантность задачи» и прочие околонейтральные штуки. 

Теперь про «состояния». Вероятнее всего, в вопросе речь идёт о депрессии и смежных вещах, мешающих выполнить задачу. 

По сути, вопрос больше похож не на попытку прояснить разницу между одним и другим, а про запрос на валидацию, отражение потребности в том, чтобы получить сигнал вида «да, тебе действительно плохо, и ты на самом деле имеешь причины не делать X». 

Достаточно базовая фигня: человеки такие человеки (если у тебя почти 80% коры отдано под «акселератор социальных взаимодействий», у тебя будут такие запросы, каким бы шизоидным хикканом ты ни был, увы). 

Теперь про «грани». Сама постановка вопроса с «гранями» уже настораживает психолога: часто «грани» появляются тогда, когда вылезают инфантильные части (более зрелые умеют оперировать плотностями распределений, центрами кластеров и другими понятными концепциями, а инфантильные, как им и положено по определению, понятностью не заморачиваются, им бы сказку, в которую поверить). 

Попробуем наконец собрать всё сказанное воедино.

Во-первых, «мне лень» — вполне себе состояние. Состояние, возникающее чаще всего в двух случаях: когда прогностические модели не дают достаточно высокой оценки вероятности хорошего (в терминах произведения величины подкрепления на скорость его получения) подкрепления, либо когда такая оценка высока, но есть самообман на уровне «мне бы хотелось этого хотеть» (там, где для расчёта требуется «я хочу»). Так что в этом смысле грани нет: первое — подмножество второго. 

Во-вторых, если пытаться смотреть в суть, то выявляется проблема «недостаточности субъектности».

В общем случае эта концепция просто не поместится в этот пост, поэтому примем, что здесь речь идёт о том, что на эмоциональном уровне субъект не способен опереться на собственное желание / его отсутствие, и ему требуется некая рационализация (а то и прямое внешнее разрешение не делать то, что ему не нужно).

В этом смысле грань часто определяется этикой:

«для меня приемлемо сказать, что мне лень бегать по утрам, но неприемлемо отказывать в помощи больной матери, поэтому [— дальше штуки, которые не всегда осознаются и формулируются напрямую —] я ухожу в депрессию (важно: не «притворяюсь», а именно «ухожу» — депрессия часто является формой самоподавления), а она, депрессия, — уже вполне себе состояние».

Или если проще, грань тут не уровне сущностей, а на уровне риторики. 

В-третьих, если исходить из потребностей (психологи любят потребности, ня!), то грань в готовности их выражать.

При этом оба высказывания её (зрелой и открытой готовности) не подразумевают, но в разной степени: первая прям совсем оборонительная, вторая — немного «приоткрытая» (обычно это свидетельствует о несколько большем доверии).

Клинический психолог в «Ботинок и карандаш» | +995 58 77 84 238

Достаточно скептически относится к психологии и смежным дисциплинам, искренне считая, что имеет на это все основания. Не имеет определённой профессиональной принадлежности, одинаково не доверяя гештальтистам, КПТ-шникам, психоаналитикам и даже бихевиористам. Однако в работе считает возможным использование наработок из любых (ну, может быть, кроме совсем уж эзотерических) направлений.

Имеет опыт пребывания в психиатрическом стационаре, с последующим самостоятельным преодолением последствий этого самого опыта. Работает онлайн, иногда пишет довольно упоротые тексты на этом сайте.

Запись на консультацию к Виталию доступна по ссылке: https://calendly.com/vitaliy_lobanov/